#моя [не]идеальная жизнь - Софи Кинселла

Но… как же я?

Я извожусь, вновь мысленно проигрывая те минуты, когда была с Алексом. Вот он улыбается… нежно поправляет мне волосы… смотрит на меня, когда мы едем на велосипедах. Я же все это не придумала! Что-то определенно было, между нами проскочила искра…

Но что значит искра по сравнению с бурлящей страстью с богиней секса? Я была всего лишь маленьким развлечением. И я вдруг вспоминаю, как после поездки с Санта-Клаусами Алекс посмотрел на свой мобильник и сказал: «Мне только нужно послать сообщение… им».

Он не хотел говорить «послать сообщение ей», но именно ее он имел в виду.

– Разве ее муж не догадывается? – Я пытаюсь говорить равнодушным тоном, как будто мы просто обсуждаем сплетни офиса.

– Сомневаюсь, – Флора пожимает плечами. – Она так хорошо умеет врать… О, Энт!

– Вот, пожалуйста. – Энт ставит на стол два подноса. Один – для Флоры, с ее маффином, салатом и всем остальным, другой – с чашкой супа. – Он кивает мне: – А ваш там. Они отодвинули его для вас в сторону, чтобы вы заплатили.

Чтобы я заплатила?

У меня мгновенно вылетают из головы все мысли об Алексе. Ведь я думала…

– Энт, ты негодяй! – восклицает Флора. – Тебе следовало заплатить! А теперь Кэт придется стоять в очереди.

– Нет, не придется, – возражает он. – Я сказал, что она сейчас придет, и они отставили ее поднос в сторону. Вот видишь, я обо всем позаботился.

– Нет, честно, Энт, – раздраженным тоном произносит Флора. – Почему ты просто не взял ее поднос?

– Потому что у меня кончились наличные. О’кей? – Энт бросает на нее сердитый взгляд.

Господи, не хватало еще, чтобы они поссорились из-за моего ланча!

– Все в порядке! – бодро говорю я. – Нет проблем! Большое спасибо за то, что заняли мне очередь, Энт!

Но когда я направляюсь к кассе, мой страх усиливается. Я полагала, что Энт заплатит за всех, – иначе никогда бы сюда не пошла. Откланялась бы под каким-нибудь предлогом. У меня в сумке даже есть сэндвич с тунцом, завернутый в целлофан.

Может быть, там не так уж много, говорю я себе, приближаясь к кассе. Не переживай так: возможно, все в порядке.

Девушка у кассы меня ждет. Она с улыбкой осторожно ставит мой поднос перед кассой.

– Итак, маффин… салат…

Она пробивает каждую позицию, и я стараюсь держаться непринужденно. Типа я крутая, богатая девушка из Ноттинг Хилла и вовсе не делаю лихорадочные подсчеты в уме. Пятнадцать… восемнадцать… может быть, двадцать фунтов?

– Итак, с вас тридцать четыре фунта восемьдесят пять пенсов.

Она улыбается мне, а я в изумлении на нее смотрю. Все гораздо хуже, чем я предполагала. Тридцать пять фунтов? За легкую закуску? Но ведь на эти деньги можно купить в супермаркете продуктов на целую неделю.

Я не могу.

Я просто не могу это сделать. Я не могу заплатить за ланч тридцать пять фунтов. Тем более после катастрофы с компом. Мне придется уйти. Пошлю Флоре сообщение – скажу, что внезапно заболела. В любом случае она полностью поглощена Энтом, так что это не имеет значения.

– Вообще-то, у меня изменились планы, – неловко говорю я. – Я не могу остаться на ланч. Простите.

– Вы ничего не хотите? – У девушки растерянный вид.

– Гм-м, нет. Простите. Я неважно себя чувствую, и мне нужно идти…

На подгибающихся ногах я направляюсь к выходу, снимаю с крючка пальто и распахиваю дверь. Я не оглядываюсь. Если Флора спросит, скажу, что не хотела ее заразить. Конечно, это неубедительно – но лучше уж неубедительная отговорка, нежели банкротство.

Когда я выхожу из кафе, в лицо мне дует холодный ветер, и я сую руки в карманы. Ну что же, лучше отправиться домой. И вдруг мне хочется плакать. Сесть на тротуар и прикрыть лицо руками. Я не могу позволить себе такую жизнь, я не могу быть такой, как эти люди. У меня нет такой мамы, которая сказала бы: «Дорогая, на тебе сто фунтов».

Вообще нет мамы.

Я знаю, что пала совсем низко: я никогда не позволяю себе думать об этом. В глазах у меня слезы, но я яростно моргаю. Ну же, Кэт. Не распускай нюни. Вероятно, у меня просто понизился сахар в крови. Сейчас я съем свой сэндвич и почувствую себя лучше.

Быстро посылаю Флоре эсэмэску:

«Неважно себя чувствую, пришлось уйти, прости. Приятного тебе ланча ххх».

Затем нахожу тихое место, сажусь на корточки и достаю свой сэндвич в пленке. Он выглядит не так соблазнительно, как маффин с тыквой, но на вкус он лучше, чем на вид, и в любом случае…

– Кэт?

Моя голова так резко дергается, что я чуть не сворачиваю шею. В нескольких футах от меня стоит Флора и изумленно смотрит на меня. В руках у нее капкейк.

– Флора? – с трудом произношу я. – Разве ты не получила мое сообщение?

– Какое сообщение? – спрашивает она с озабоченным видом. – Что случилось? Почему ты ушла? Я видела, как ты уходишь. Ты даже не попрощалась!

– Я заболела, – слабым голосом отвечаю я. – Внезапно заболела. Меня начало тошнить.

Для пущей убедительности я достаю бумажный платок и, прижав ко рту, делаю вид, что меня сейчас вырвет. При этом я отворачиваюсь из вежливости.

– О господи! – восклицает потрясенная Флора.

– Это вирус. Не подходи близко.

– Но ты же прекрасно себя чувствовала всего минуту назад! – Глаза у нее округляются от удивления. – Вызвать тебе… доктора? Такси?

– Нет! – ору я, как ошпаренная кошка. – Никаких такси. Мне нужен… свежий воздух. Мне нужно пройтись. А ты возвращайся и съешь свой ланч.

– Почему ты держишь сэндвич? – Флора с любопытством смотрит на мои руки.

Черт возьми!

– Это… гм-м… – Я чувствую, что мое лицо пылает. – Мне его кто-то дал. Подумали, что я неважно выгляжу, и дали сэндвич.

– Незнакомец? – в недоумении осведомляется Флора.

– Да.

– Что они сказали?

– Они сказали… – Я лихорадочно пытаюсь что-нибудь придумать. – «Вы неважно выглядите. Вот вам сэндвич».

– И они просто дали тебе сэндвич? – Флора еще больше недоумевает. – Но почему?

– Я думаю, тут замешана политика… – отчаянно сочиняю я. – Сэндвичи против воздержания – или что-то в этом духе? Я съем его позже, когда буду чувствовать себя лучше…

– Нет, ни в коем случае! – Флора в ужасе вырывает у меня из рук сэндвич. – Нельзя есть какой-то случайный сэндвич от незнакомца! Особенно если ты больна! – Она выбрасывает его в урну, и я пытаюсь скрыть свое горе. Ведь это был мой ланч! А теперь он в урне.

– Нам дали это в подарок. – Она печально смотрит на капкейк. – Но если ты плохо себя чувствуешь, то не захочешь его. Правда?